Цитаты из книги «Обломов»

Купить книгу Узнайте, где выгоднее купить книгу «Обломов»

«Да разве сознание есть оправдание.»

«- Я не поверила ему, я думала, что сердце не ошибается.

- Нет, ошибается: и как иногда гибельно!»

«Я не знаю, виновата ли я или нет, стыдиться ли мне прошедшего, жалеть ли о нем, надеяться ли на будущее или отчаиваться... »

«- Я знаю, что любовь менее взыскательна, нежели дружба, - сказал он, - она даже часто слепа, любят не за заслуги - все так. Но для любви нужно что-то такое, иногда пустяки, чего ни определить, ни назвать нельзя ...»

«Нет, жизнь моя началась с погасания. Странно, а это так! С первой минуты, когда я сознал себя, я почувствовал, что я уже гасну! Начал гаснуть я над писаньем бумаг в канцелярии; гаснул потом, вычитывая в книгах истины, с которыми не знал, что делать в жизни, гаснул с приятелями, слушая толки, сплетни, передразниванье, злую и холодную болтовню, пустоту, глядя на дружбу, поддерживаемую сходками без цели, без симпатии; … Даже самолюбие – на что оно тратилось? Чтоб заказывать платье у известного портного? Чтоб попасть в известный дом? Чтоб князь П* пожал мне руку? А ведь самолюбие – соль жизни! Куда оно ушло? Или я не понял этой жизни, или она никуда не годится, а лучшего я ничего не знал, не видал, никто не указал мне его. Ты появлялся и исчезал, как комета, ярко, быстро, и я забывал все это и гаснул… »

«Он был слишком далеко впереди её. Слишком выше её, так что самолюбие её иногда страдало от этой недозрелости, от расстояния в их уме и летах. »

«Он опять поглядел в зеркало. "Этаких не любят!" - сказал он.»

«...и если отталкивать всякий случай, как ошибку, когда же будет - не ошибка? »

«Ох, уж эти поэмы любви, никогда добром не кончаются! »

«я думала, что я оживлю тебя, что ты можешь еще жить для меня - а ты уж давно умер »

«Я плачу не о будущем, а о прошедшем... »

«мне нужно что-то еще, а чего - не знаю »

«Потом мало-помалу место живого горя заступило немое равнодушие.»

«Она бы потосковала еще о своей неудавшейся любви, оплакала бы прошедшее, похоронила бы в душе память о нем, потом... потом, может быть, нашла бы "приличную партию", каких много, и была бы хорошей, умной, заботливой женой и матерью, а прошлое сочла бы девической мечтой и не прожила, а протерпела бы жизнь. Ведь все так делают! »

«Одно спасение - бежать скорей! »

«Стыд за прошлое, пытка самолюбия за настоящее фальшивое положение терзали её... Невыносимо!»

«... а в сущности они никого не любят и добры потому только, что не злы.»

«все это хорошо в стихах да на сцене, где в плащах,с ножами,расхаживают актеры, а потом идут, и убитые и убийцы, вместе ужинать.»

«Он молчал и в ужасе слушал ее слезы, не смея мешать им. Он не чувствовал жалости ни к ней, ни к себе; он был сам жалок.»

«Она была несколько томна, но казалась такою покойною и неподвижною, как будто каменная статуя. Это был тот сверхъестественный покой, когда сосредоточенный замысел или пораженное чувство дают человеку вдруг всю силу, чтоб сдержать себя, но только на один момент. Она походила на раненного, который зажал рану рукой, чтоб досказать, что нужно, и потом умереть.»

«Хотя любовь и называют чувством капризным, безотчетным, рождающимся, как болезнь, однако ж и она, как все, имеет свои законы и причины. А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала слепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает свое Я и переходит в Него или в Нее, как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется, как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слезы, горячка...»

«Воспоминания - или величайшая поэзия, когда они - воспоминания о живом счастье, или - жгучая боль, когда они касаются засохших ран...»

«Да, нельзя жить, как хочется, - это ясно, - начал говорить в нем какой-то угрюмый, строптивый голос, - впадешь в хаос противоречий, который не распутает один человеческий ум, как он ни глубок, как ни дерзок! Вчера пожелал, сегодня достигаешь желаемого страстно, до изнеможения, а послезавтра краснеешь, что пожелал, потом клянешь жизнь, зачем исполнилось, - ведь вот что выходит от самостоятельного и дерзкого шагания в жизни, от своевольного Хочу.»

«... У нас это называется тоже карьерой А как мало тут человека-то нужно: ума его, воли, чувства - зачем это? Роскошь И проживет свой век, и не пошевелится в нем многое, многое... А между тем работает с двенадцати до пяти в канцелярии, с восьми до двенадцати дома - несчастный!»

«- ... В их рассказе слышны не "невидимые слезы", а один только видимый, грубый смех, злость...

- Что же еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость - желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все!

- Нет, не все! - вдруг воспламенившись, сказал Обломов, - изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! - почти шипел Обломов. - Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните, в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, - тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...»

«- Мы не выходим замуж, нас выдают или берут.»

«Он по необходимости сидел в классе прямо, слушал, что говорили учителя, потому что другого ничего делать было нельзя, и с трудом, с потом, со вздохами выучивал задаваемые ему уроки. Всё это вообще считал он за наказание, ниспосланное небом за наши грехи.»

«Обломов никогда не отдавался в плен красавицам, никогда не был их рабом. Он ограничивался поклонением издали, на почтительном расстоянии.»

«Учиться! Мало еще учили его? Чему это? Врет он, не верь ему: он тебя в глаза обманывает, как малого ребенка. Разве большие учатся чему-нибудь? Слышите, что рассказывает? Станет надворный советник учиться! Вот ты учился в школе, а разве теперь учишься? Кто из добрых людей учится?

Вдруг из отцовских сорока сделал тысяч триста капиталу... теперь вон еще путешествует! Пострел везде поспел! Разве настоящий-то русский человек станет всё это делать? Я бы под суд таких!

Тарантьев»

«В горькие минуты... он встанет с постели на колени и начнет молиться жарко, усердно, умоляя небо отвратить как-нибудь угрожающую бурю. Потом, сдав попечение о свое участи небесам, делается покоен и равнодушен ко всему на свете, а буря там как себе хочет.»

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите, чтобы добавить цитату к книге «Обломов». Это не долго.

КнигоПоиск © 2018 • 18+